(Павич в издательстве “Дерета”) 

Автобиография

Писатель я уже более двух сотен лет. В далеком 1766 году один из Павичей издал в Будиме свой сборник стихотворений, и с тех пор мы считаем себя литературной династией.
Я родился в 1929 году на берегу одной из четырех райских рек в 8 часов и 30 минут утра под знаком Весов (подзнак Скорпиона), а по гороскопу ацтеков я Змея.
Первый раз на меня падали бомбы, когда мне было 12 лет. Второй раз, когда мне было 15 лет. Между двумя этими бомбардировками я впервые влюбился и, находясь под оккупацией, в принудительном порядке выучил немецкий. В то же самое время меня тайно обучал английскому языку некий господин, который курил трубку с ароматным табаком и английским владел не так уж хорошо. Именно тогда я в первый раз забыл французский язык (впоследствии я забывал его еще дважды). Наконец, когда однажды, спасаясь от англо-американской бомбардировки, я заскочил в школу для дрессировки собак, то познакомился там с одним русским эмигрантом, офицером царской армии, который впоследствии начал давать мне уроки русского языка, пользуясь сборниками стихотворений Фета и Тютчева. Других русских книг у него не было. Сегодня я думаю, что, изучая иностранные языки, я как волшебный зверь-оборотень переживал целый ряд превращений.
Я любил двух Иоаннов – Иоанна Дамаскина и Иоанна Златоуста (Хризостома). В своих книгах я встречал любовь чаще, чем в жизни. Не считая одного исключения, которое длится до сих пор. Когда я спал, ночь сладко прижималась к обеим моим щекам.
Я был самым нечитаемым писателем своей страны до 1984 года, когда вдруг за один день превратился в самого читаемого. Я написал первый роман в виде словаря, второй в виде кроссворда, третий в виде клепсидры и четвертый как пособие по гаданию на картах таро. Пятый был астрологическим справочником для непосвященных. Я старался как можно меньше мешать моим романам. Я думаю, что роман, как и рак, живет за счет своих метастазов и питается ими. С течением времени я все меньше чувствую себя писателем написанных мною книг, и все больше - писателем других, будущих, которые скорее всего никогда не будут написаны.
К моему великому изумлению, сегодня существует около ста переводов моих книг на разные языки. Одним словом, у меня нет биографии. Есть только библиография. Критики Франции и Испании назвали меня первым писателем ХХI века, хотя я жил в ХХ веке, то есть во времена, когда требовалось доказывать не вину, а невиновность.
Самое большое разочарование в моей жизни принесли мне победы. Победы не оправдывают себя. Я никого не убивал. Но меня убивали. Задолго до смерти. Моим книгам было бы лучше, если бы их написал какой-нибудь турок или немец. Я же был самым известным писателем самого ненавидимого народа – сербского народа.
Новое тысячелетие началось для меня в 1999 году (три перевернутые шестерки) с третьей в моей жизни бомбардировки, когда самолеты НАТО стали сбрасывать бомбы на Белград, на Сербию. С тех пор Дунай - река, на берегу которой я живу, - перестал быть судоходным.
Я вошел в ХХI век по театральным подмосткам. В палиндромическом 2002 году режиссер Владимир Петров «выпустил в Москве первую интерактивную ласточку и без боя занял русскую столицу», поставив на сцене МХАТа им. Чехова мое «театральное меню для вечности и еще одного дня».
В том же году Томаж Пандур сконструировал башню, в которой разместил 365 сидений, и, пользуясь ею как цирком-шапито, показал «Хазарский словарь» в Белграде и в Любляне, на глазах у зрителей превращая слово в мясо и воду во время. В 2003 году петербургский «Академический театр им. Ленсовета» встретил юбилейные белые ночи и трехсотлетие своего города спектаклем по моей пьесе «Краткая история человечества».
В целом могу сказать, что я при жизни получил то, что многие писатель получают только после смерти. Даровав мне радость сочинительства, Бог щедро осыпал меня милостями, но в той же мере и наказал. Наверное за эту радость.
(Перевод с сербского Ларисы Савельевой)

Биография

Милорад Павич родился 15 октября 1929 года в Белграде, Сербия (знак зодиака «Весы», подзнак «Скорпион», по гороскопу ацтеков «Змея»).
Сербский прозаик, поэт и историк сербской литературы 17-19 веков, специалист по барокко и символизму, переводчик Пушкина и Байрона, профессор университета.
Действительный член Сербской академии наук и искусства с 1991 года, член Societe Europeenne de Culture и сербского ПЕН-а.
Известный как писатель, пишущий нелинейную интерактивную прозу (романы, рассказы, драмы), Милорад Павич является одним из самых читаемых писателей с Балкан, его произведения переведены на тридцать языков.
Специалистами из Европы, США, Израиля и Бразилии был номинирован на Нобелевскую премию в области литературы.
Женат на Ясмине Михайлович, писательнице и литературном критике. Живет в Белграде.
(Перевод с сербского Ларисы Савельевой)

Роман как государство

Роман это государство, большое или маленькое. У него свои законы, свое население, своя валюта, имеющая или не имеющая хождения за пределами страны. У романа свои берега, свои границы, своя война, свой мир и свое время, не вписывающееся в систему измерения по Гринвичу. У него есть свой климат, своя высота над уровнем моря, свои низменности (участки ниже уровня моря) и свои соседи. У него есть своя экономика, хорошая или плохая, и он может или не может прокормить своих граждан. Роман, как и все государства в мире, имеет свой язык, который понятен или не понятен людям за его рубежами. У романа есть свой неизвестный солдат, свои голодные и свои сытые годы, свои бедные районы и свои житницы. Государство приходит в упадок, если в нем хорошо живут те, кто его разрушает и плохо живут те, кто его укрепляет. То же самое происходит и с романом. У романа есть своя дипломатическая служба, есть экспорт и импорт. Если роману захочется улизнуть из своей страны, то для пересечения границы приходится хлопотать о множестве иностранных виз, так что далеко ему не уйти.
Известны случаи, когда государство объявляло войну роману (преследования Маркиза де Сада, Михаила Булгакова из- за «Мастера и Маргариты» и т. д.), но бывало и наоборот, когда роман совершал нападение на государство («Бесы» Достоевского направленные против еще не существующего, но грядущего советского государства, творчество Солженицына и т.д.)
Дом строят начиная с фундамента, а роман с крыши. Эта обратная перспектива указывает на то, что роман рождается под знаком «Рака». Как мы уже сказали, он живет за счет своих метастазов и питается ими. Внимательный читатель заметит некоторые повторения и в этой, и в других книгах. Они объясняются тем, что каждую вещь надо сказать два раза, чтобы ее один раз услышали. Итак, знак Зодиака романа - «Cancer»,Rextacencia alfa: 09 h. граничное значение 7 h. 55 m. – 9 h. 20 m. deklinacia delta, среднее значение +20. Знак самой чистой воды. Вода помнит все с испокон века. «Рак» четвертый по порядку среди знаков Зодиака. Это в первом летнем месяце, точнее с 21 июня до 22 июля. Здесь господствует Луна. То есть роман расположено под знаком стихии воды, под женским, пассивным и кардинальным знаком. Его символическое растение – кувшинка. Его зодиакальное созвездие находится к северу от небесного экватора… Девиз созвездия: «как щедро дерево плодоносное и родной сад господский, корень он девичий и ствол. Все узлы хитросплетенные в руке его. Глазами запутывает пути юношам. Но вода ты, не Земля, ни быстротечное вино…»
Государство имеет свой язык, а язык свою грамматику. Есть они и у романа. У романа, так же как у государства, есть своя географическая карта. Это карта его языков. Здесь важную роль играет происхождение. Есть «породистые» государства, со славным и древним происхождением, а есть государства как винные мухи, на один сезон. То же самое и романы… Другими словами мы можем вслед за Гегелем утверждать, что в человеческом обществе существуют две «объективные силы» - государство и семья. Роман тоже всегда принадлежит какой-то семье. Роман имеет своего отца и свою мать. Но он может быть и сиротой. Подкидышем. Enfant terrible. Подобно государству он может иметь родословную, а может быть выскочкой. Может быть дешевой проституткой или дорогой женщиной. Может быть хорошо или плохо одет. Может предать свой род. Потому что в разные периоды жизни человек (как и государство) бывает похожим на своих предков, как на мужчин, так и на женщин. Но в какой-то момент он вдруг оказывается похожим на своего еще не родившегося правнука или на правнучку, которую он никогда не увидит. Мы не знакомы со своими далекими предками и потомками, и точно так же мы не знаем предков и потомков романа. А ведь романы имеют не только своих предшественников, но и свое потомство, своих сыновей и дочерей, своих праправнуков.
Для книг кровной и молочной связью является язык, он подобен закону в государстве, но в то же время и закон, и язык надо понимать весьма условно, подразумевая под ними в первую очередь смысл, который может менять свой ритм и звук и сам меняться вместе с ними.
И это изменение ритма, смысла и звука во времени и пространстве, превращения, происходящие от поколения к поколению в одном и том же языке или при переходе из одного языка в другой, представляют собой судьбу и глубинную природу любого литературного произведения, любого словесного художественного творения. Опровергая Дерека Волкота, можно утверждать, что письменный текст это всего лишь графическая тень фонетического тела. Художественное произведение это ритм, который с течением времени и с появлением переводов все в большей степени удаляется от автора. Это удаление происходит и из-за неточности перевода, и из-за неправильного понимания текста, а также из-за того, что каждый читатель вносит в текст что-то свое, и этот личный вклад представляет собой огромную виртуальную область мировой литературы. Обеспечивает ей Вариантность.
Кстати сказать, только плохие произведения не выдерживают проверку слабыми переводами, не могут пережить изменение ритма, перенос из одного языка в другой, из одного столетия в другое. В каком-то смысле, если роман начал жить своей самостоятельной жизнью, если он «у всех на слуху», он неизбежно должен предать своего автора и изменить языку, на котором его написали. «Хазарский словарь» удаляется от меня не только в пространстве, потому что его переводят на все более удаленные языки, такие, например, как китайский, японский или корейский, но и во времени - он все меньше принадлежит мне и все больше новым поколениям, их языку, их ожиданиям, все в большей мере превращается в те художественные произведения, которые станут сыновьями и внуками «Хазарского словаря». Именно поэтому я и сказал, что сегодня несколько меньше чувствую себя автором «Хазарского словаря» и «Пейзажа, нарисованного чаем», чем это было вчера, и значительно меньше, чем это было тогда, когда я писал эти романы. Кроме того, если хочешь написать новую книгу, надо забыть предыдущую. Вот почему я все в меньшей степени являюсь писателем моих книг, а, настанет день, и вовсе перестану им быть, так как буду намного дальше от своих произведений, чем любой из моих читателей. Я думаю, что это прекрасно, и меня это радует.
Государство имеет своего основателя, имеет его и роман. Это писатель. Писатель может быть мудрым, но лишенным таланта, а может быть глупым, но даровитым. Это худший из вариантов. Писатель может носить свое или чужое имя, то есть он может скрываться под псевдонимом.
Любой писатель, когда пишет роман, переживает два кризиса. В начале и в конце работы. Первый кризис наступает, когда вы только приступаете к роману, когда начинает разворачиваться сюжет. Когда он ближе к началу, чем к концу. Роман еще не созрел, он не знает, что с ним будет дальше. Не знаете этого и вы. Роман не поспевает за вами. Вам хочется выплеснуть в него все ваши мысли, а он еще не обрел форму, не набрал скорость, не вошел в силу, он только тормозит ваше движение. Подобно Сизифу, он катит свой камень в гору. Сейчас он умнее своего создателя. Так, наши дети порой оказываются разумнее нас. Хорошо, когда автору удается заставить себя послушаться его, но это так трудно…
Второй кризис наступает после «апогея», когда роман, взобравшись на вершину, срывается и, набирая скорость, несется вниз по противоположному склону горы. Теперь уже вы не поспеваете за ним, вы устали, но не можете остановиться и отдохнуть, потому что ваш роман не стоит на месте. Он движется вперед сам, и его может занести куда угодно. Наступил тот момент, когда роман стал сильнее, чем его создатель, и, писатель должен сконцентрировать всю свою энергию, чтобы устоять перед ним. Если вам удастся это сделать, вы спасете роман, но в результате сляжете в постель и проболеете около года. Подобное состояние бывает после любовного свидания, и Пушкин описал его в стихотворении, сочиненном в ночь окончания работы над «Евгением Онегиным».
Если вам повезет, роман переживет вас, а его название переживет ваше имя. Это не должно вас беспокоить. Наиболее знаменитые живописцы, писавшие фрески, и самые прославленные создатели мозаик не подписывали своих творений. Борхес хотел, чтобы помнили его рассказы, а не имя их автора.
Мой писательский опыт на границе двух столетий и двух тысячелетий свидетельствует о том, что меня по-разному называли еще при жизни. Мои книги получили разные имена и на англоязычном Западе, и в Германии: «электронный писатель, интерактивная литература, нелинейное повествование, постмодернизм» (R. Coover, L. Olsen и другие). Во Франции и в Испании я был назван «первым писателем ХХI века», а теоретики современной литературы этих стран причислили меня к “la litterature à contrainte ”, то есть к тем авторам прошлого и настоящего, которые прокладывают собственную колею и открывают дорогу новому литературному будущему. (B. Schiavetta и журнал “Formule”). В России мои книги отнесли к «постгутенберговскому миру» (А. Генис) и охарактеризовали как «магический концептуализм» (М. Эпстейн).
Что же, назови хоть горшком, только не сажай в печь.
(Перевод с сербского Ларисы Савельевой)

КНИГИ МИЛОРАДА ПАВИЧА

1. Палимпсести песме, Београд 1967, 63 стр.
2. Историја српске књижевности барокног доба, Београд 1970, 527 стр.
3. Месечев камен песме, Београд 1971, 118 стр.
4. Војислав Илић и европско песништво, Нови Сад 1971, 367 стр.
5. Гаврил Стефановић Венцловић, Београд 1972, 326 стр.
6. Војислав Илић, његово време и дело, Београд 1972, 346 стр.
7. Гвоздена завеса, приче, Нови Сад 1973, 222 стр.
8. Језичко памћење и песнички облик огледи, Нови Сад 1976, 429 стр.
9. Коњи светога Марка, приче, Београд 1976, 159 стр.
10. Историја српске књижевности класицизма и предромантизма, Београд 1979, 572 стр.
11. Руски хрт, приче, Београд 1979, 215 стр.
12. Нове београдске приче, Београд 1981, 360 стр.
13. Душе се купају последњи пут, Нови Сад 1982, 145 стр.
14. Рађање нове српске књижевности, Београд 1983, 631 стр.
15. Хазарски речник. Роман-лексикон у 100.000 реци, Београд 1984, 242 стр.
16. Историја, сталеж и стил, огледи, Нови Сад 1985, 281 стр.
17. Предео сликан чајем. Роман за љубитеље укрштених реци, Београд, 1988, 375 (525) стр.
18. Изврнута рукавица, приче, Нови Сад 1989, 180 стр.
19. Кратка историја Београда / A Short History of Belgrade, Београд 1990, 68 стр.
20. Унутрашња страна ветра или роман о Хери и Леандру, Београд 1991, 115+98 стр.
21. Историја српске књижевности 2, 3, 4. (Барок , Класицизам, Предромантизам), Београд, 1991, 225 + 181 + 181 стр.
22. Позоришни јеловник за увек и дан више, Београд 1993, 134 стр.
23. Последња љубав у Цариграду. Приручник за гатање, Београд 1994, 195 стр.
24. Шешир од рибље коже. Љубавна прича, Београд 1996, 80 стр.
25. Стаклени пуж. Приче са Интернета, Београд, 1998, 154 + 12 стр.
26. Милорад Павић, Јасмина Михајловић. Две которске приче, Београд, Дерета, 1998, 52 + 71 стр.
27. Глинена армија, Београд, Интерпрес, 1999. (Библиографско издање)
28. Кутија за писање, Београд, Дерета, 1999, 171 стр.
29. Звездани плашт. Астролошки водич за неупућене , Београд, Дерета, 2000, 186 стр.
30. Страшне љубавне приче, изабране и нове. Плато, Београд, 2001, 215 стр.
31. Врата сна и друге приче. Дерета, Београд, 2002, 196 стр.
32. Прича о трави и друге приче. Дерета, Београд, 2002, 187 стр.
33. Девет киша и друге приче. Дерета, Београд, 2002, 202 стр.
34. Царски рез и друге приче. Дерета, Београд, 2002, 266 стр.
35. Седам смртних грехова. Плато, Београд, 2002, 173 стр.; Дерета, Београд, 2005, 148 стр. 
36. Две интерактивне драме - Кревет за троје, Стаклени пуж. Дерета, Београд, 2002, 150 стр.
37. Прича о трави и друге приче. Дерета, Београд, 2002, 187 стр.
38. Две лепезе из Галате - Стаклени пуж и друге приче. Дерета, Београд, 2003, 167 стр.
39. Невидљиво огледало - Шарени хлеб (роман за децу и остале). Дерета, Београд, 2003, 84 + 70 стр.
40. Уникат. Дерета, Београд, 2004, 170 стр.
41. Плава свеска. Дерета, Београд, 2004, 118 стр.
42. Интерактивне драме: Заувек и дан више; Кревет за троје; Стаклени пуж. Дерета, Београд, 2004, 274 стр.
43. Јасмина Михајловић, Милорад Павић - Љубавни роман у две приче. Чигоја, Београд, 2004, 63 стр.
44. Прича која је убила Емилију Кнор. (на српском и енглеском) Дерета, Београд, 2005, 44 + 50 стр.
45. Роман као држава и други огледи. Плато, Београд, 2005, 176 стр.

ПЕРЕВОДЫ

Хазарский словаръ
Санкт-Петербург, Азбука, 1991, 1995, 1997, 1998(2), 1999, 2000, 2001(4), 2002(3), 2003(5), 2004, 2005
Софиа, Киев, 1996
електронская версия (e-book), Стогхолм, 2005

Пейзаж нарисованный чаем
Москва, Согласие, 1991
Санкт-Петербург, Азбука, 1998, 2000, 2001(2), 2002, 2003(2)

Бнутренняя сторона ветра
Москва, ЯП, 1997
Санкт-Петербург, Азбука, 1999, 2000(2), 2001(2), 2003, 2005

Последняя любовь в Константинополе
Москва, ИЛ, 1997
Санкт-Петербург, Азбука, 1999, 2000, 2001(2), 2002, 2003(3), 2004, 2005

Ящик для писъменных принадлежностей
Санкт-Петербург, Азбука, 2000, 2001(2), 2002, 2003(3)

Стекянная улитка (рассказы)
Санкт-Петербург, Амфора, 2000
Санкт-Петербург, Азбука, 2000, 2001

Русская борзая (рассказы)
Санкт-Петербург, Амфора, 2000
Санкт-Петербург, Азбука, 2001

Звездная мантия
Санкт-Петербург, Азбука, 2001(3), 2002, 2003(3), 2004, 2005

Кони святого Марка (рассказы)
Санкт-Петербург, Амфора, 2001

Железный занавес (рассказы)
Санкт-Петербург, Амфора, 2002

Страшные любовные истории
Санкт-Петербург, Азбука, 2002, 2003(2), 2005

Вывернутая перчатка
Санкт-Петербург, Азбука, 2002(2), 2003

Кроватъ для троих (Пъесы: Кроватъ для троих, Стекянная улитка, Вечностъ и еще один денъ)
Санкт-Петербург, Азбука, 2003(2), 2005

Ловцы снов (Собрание рассказов)
Санкт-Петербург, Азбука, 2003(2), 2004

Роман как держава
Москва, ЗебраЕ, 2004

Невидимое зеркало - Пестрый хлеб
Москва, ЗебраЕ, 2004

Семъ смертных грехов
Санкт-Петербург, Азбука, 2004, 2005

Уникальный роман
Санкт-Петербург, Азбука, 2006

Другое тело
Санкт-Петербург, Азбука, 2007

Енглески - English - Английский язык

Dictionary of the Khazars

Knopf, New York, 1988
Hamish Hamilton, London, 1989
Penguin, London, 1989
Reader’s Club, london, 1989
Vintage International, New York, 1989
Book of the Monte Club, New York, 1990
Dereta, Belgrade, 1996
e-book, Stockholm, 2005

Landscape Painted with Tea
Knopf, New York, 1990
Vintage International, New York, 1990
Hamish Hamilton, London, 1991
Penguin, London, 1992

The Inner Side of the Wind
Knopf, New York, 1993
Vintage International, New York, 1993
Dereta, Belgrade, 1998

Third Argument - comic based on the writings of Milorad Pavić
Prosveta, Niš, 1995

A Theater Menu For Ever and a Day
Dereta, Belgrade, 1997

Last Love in Constantinople
Peter Owen Publishers, London, 1998
Dufour Editions, Pennsylvania, USA, 1999

Unique Item
Dereta, Belgrade, 2005

The Tale That Killed Emily Knorr
Dereta, Belgrade, 2005

Francuski - French - Французский

Le Dictionnaire Khazar
Edition Belfond, Paris, 1988
Pierre Belfond, pocket, England, 1993
Memoire du livre, Paris, 2002

Paysage peint avec du the, roman
Belfond, Paris, 1990

Le Levrier russe
nouvelles Belfond, Paris, 1991

L’ Envers du vent, roman
Belfond, Paris, 1992

Le Rideau de fer
nouvelles Belfond, Paris, 1994

Les Chevaux de Saint-Marc
nouvelles Belfond, Paris, 1995

Le Chapeau en peau de poisson
Editions du Rocher, Monaco, 1997

Dernier amour a Constantinople
Les editions noir sur blanc, Paris, 2000

Nemački - German - Германский

Das Chasarische Worterbuch - Lexikonroman
Carl Hanser Verlag, Munchen Wien, 1988
Deutche Taschenbuch Verlag, Munchen, 1991

Landschaft in Tee Gemalt
Carl Hanser Verlag, Munchen Wien, 1991

Die inwendige Seite des Windes oder Der Roman von Hero und Leander
Carl Hanser Verlag, Munchen Wien, 1995

Quadrille (Quint Buchholz, BuchBilderBuch)
Sanssouci Verlag, Zurich, 1997

Italijanski - Italian - Итальянский

Dizionario dei Chazari
Garzanti Editore, Milano, 1988

Paesaggio dipinto con il te
Garzanti Editore, 1991

Il lato interno del vento
Garzanti Editore, 1992

Španski -Spanish - Испанский

Diccionario jazaro
Editorial Anagrama, Barcelona, 1989

Paisaje pintado con te
Editorial Anagrama, Barcelona, 1991

La cara interna del viento
Espasa calpe, Madrid, 1993

El ultimo amor en Constantinopla
Akal Literaria, Madrid, 2000

Sieste pecados capitales
Editorial Sexto Piso, Coyoacan, 2003

Švedski -Swedish - Шведский

Kazarisk uppslagsbok
Norstedts Forlag, Stockholm, 1988
e-book, Stockholm, 2005

For alltid och en dag
Monitor Forlaget, Kristianstad 1994

Vindens insida
Symposion, Stockholm, 1995

Slovenački - Slovenian - Словенский

Hazarski besednjak
Pomurska založba, Murska Sobota, 1985

Zvezdni plašč
Ma-No, Nova Gorica, 2000

Hazarski besednjak
Ma-No, Nova Gorica, 2002

Notranja stran vetra
Ma-No, Nova Gorica, 2002

Skrinjica za pisanje
Ma-No, Nova Gorica, 2003

Pokrajina, naslikana s čajem
Ma-No, Nova Gorica, 2003

Poslednja ljubezen v Carigradu
Ma-No, Nova Gorica, 2004

Zgodba, ki je ubila Emilijo Knorr
Ma-No, Nova Gorica, 2006

Ljubezenski roman v dveh zgodbah (Jasmina Mihajlović, Milorad Pavić)
Ma-No, Nova Gorica, 2006

Drugo telo
Ma-No, Nova Gorica, 2007